3.2. Китай - пример слабо развитого региона

массового туризма

 

СОЦИО-КУЛЬТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ Китая

 

Особенности истории развития - или неразвитости - туризма в китайском мире (КНР, Тайвань, Сингапур, до 1997 года Гонконг, до 1998 года Макао - Аомынь) во многом определяются его социо-культурными особенностями. Как организаторам и практическим работникам в сфере туризма, так и самим туристам во время поездок было бы несколько проще общаться с китайцами, если бы они понимали и учитывали эти особенности. И если туристы пребывают в китайских странах лишь краткое время, то специалистам в области рекреационной деятельности совершенно необходимо знать о принципиальных социо-культурных особенностях китайского мира.

Ниже вкратце описаны некоторые из характерных особенностей восприятия мира китайцами. С ними не надо бороться, над ними не стоит смеяться - китайцев нужно воспринимать такими, какие они есть, и корректно ограничиваться только деловыми контактами.

* * *

Д Китай - Срединная Империя, во всем превосходящая другие народы; китайское всегда было непревзойденным эталоном. Ни о какой конкуренции с другими народами и культурами не могло и не может быть речи: идеал достигнут, и сделано это было еще столетия назад, о чем знает каждый образованный китаец.

На этом основывается противопоставление “культурных” китайцев и “варваров”, восходящее к древнейшим временам. Китайские литературные источники подробно разъясняют, что варвар не соблюдает правила “ли” и поэтому “сердцем подобен крысе”.

Когда Китай столкнулся с западной социо-культурной системой, изменилось немногое. Это сейчас на Западе пишут и говорят о демократии, правах человека и тому подобном, но раньше утверждали несколько иное и вели себя как совершенно дикие завоеватели. Западные европейцы появились в Китае в виде распущенных, жадных и вполне бескультурных людей. Первыми были неграмотные португальцы, которые не знали не то что иероглифов и правил приличия, но часто не умели читать и писать даже на родном языке. В XIX веке Китай стал объектом массированных вторжений со стороны западных держав и России. Единственное, что знали китайцы от Запада, - грабеж и крайне пагубное влияние на местное население. В течение всего XIX века Запад вел яростную борьбу за свободу торговли в Китае опиумом, который служил основой обмена на китайские товары. В XX веке Китай столкнулся с очередными проблемами, связанными все с теми же иностранцами, к которым добавились еще и японцы, оккупировавшие значительную часть территории Китая.

В целом, нужно, действительно, понять: у китайцев нет оснований считать западный мир с его рыночной экономикой, демократией и прочими декларативными прелестями чем-то позитивным. Опыт реального присутствия западных людей в Китае показывает, что от них можно ожидать только бед. Опять-таки, трудно уважительно относиться к “не вполне развитому” взрослому человеку, а западные люди по-прежнему не в состоянии усвоить элементарных положений китайской системы письменности и китайских стандартов поведения.

Д Для Китая всегда была характерна невероятная централизация всей жизни и деятельности в стране: всё управлялось из столицы, всем управлял император. Эта форма сложилась естественно, и именно она помогла Китаю сохраниться в веках. Централизация имеет несомненные недостатки, но в Китае она обладает и массой достоинств. Отказ от централизации, что бы ни говорилось по этому поводу, здесь невозможен - это все равно, что отказаться от хождения ногами и перейти на непосредственное использование рук для перемещений по земной поверхности: в принципе это, конечно, возможно, но крайне неудобно.

В контактах с китайскими учреждениями и организациями обязательно нужно учитывать это обстоятельство и даже не пытаться обходить существующие вертикальные структуры.

Д Личность - община - государство неразделимы в Китае. Да, это мешает развитию западной демократии в стране, зато помогает Китаю в сохранении самого себя. Сочетание личности и государства очень органично - это не искусственная форма, но самая естественная. Не стоит особенно сильно беспокоиться по поводу доминирования китайского государства надо всем, в том числе и над деятельностью “частных” компаний: иной формы в Китае быть не может. Обращает внимание тот факт, что на Тайване, где нет коммунистов, существует практически такое же соотношение личности - общины - компаний - государства, при аналогичном доминировании последнего.

Д Китай - страна ритуалов и обычаев. Их очень много, некоторые имеют весьма древнее происхождение; они выполняют важные социальные и психологические функции и четко предписывают, что и как нужно делать в определенных ситуациях.

Наблюдатели из западных стран находят в этом нечто необычное, но нам кажется, дело лишь в том, что обычаи и ритуалы Китая отличны от обычаев и ритуалов других стран (на том же Западе их не меньше, и соблюдение их так же считается признаком культуры или бескультурья), поэтому можно не быть чересчур ироничным по отношению к китайским ритуалам и стандартам поведения.

Д Китай периодически провозглашает, например, что китайское научное сообщество усвоит мировой опыт и через некоторое время - как правило, короткое - достигнет беспрецедентных результатов, а китайская экономика совершит также что-нибудь невероятное и доведет качество всего набора выпускаемых товаров до уровня производимых в странах-лидерах, но сохранит при этом прежние себестоимость и цену продукции. Чудо планируют сотворить, как правило, к конкретному сроку, но... время проходит, и мало что меняется. А ничего и не должно меняться. От одного “проекта века” страна переходит к другому или начинает считать, что, вообще, слишком много контактирует с внешним миром, и тогда декларации относительно мировой экспансии логично сменяются политикой “захлопывания дверей”.

Современная глобальная экспансия КНР посредством экспорта товаров самого различного профиля также носит характер традиционной китайской кампании. Темпы роста экономики страны очень велики (до 15 % в год), но они могут снизиться столь же стремительно, сколь и нарастали, потому что все зависит только от внутреннего состояния самого китайского общества и очень слабо связано с мировым рынком как таковым.

Это странно и кажется противоречивым, но не стоит поспешно высказывать поверхностные суждения. Китай слишком стар, чтобы совершать опрометчивые поступки. Например, уже в X веке до новой эры в китайской литературе звучит мотив притеснения государственных чиновников; прошло 30 веков, и ничего не изменилось - значит, в этом есть некий смысл и не всем словам стоит верить. Нужно смотреть на реальное положение дел и прошлый опыт Китая и меньше прислушиваться к декларациям.

Д Для китайской социо-культурной системы в целом характерно отрицательное отношение ко всему иностранному, которое, в зависимости от ситуации, может приобретать более или менее агрессивные формы. Потенциальная агрессия всегда жива; для ее реализации нужны минимальные усилия и без труда находится масса оснований (причин и поводов). Иностранцы воспринимаются как потенциальные враги, и это восприятие нельзя считать аномальным. Запад совершенно аналогично воспринимает весь остальной мир: кто не с нами, тот (потенциально) против нас, - это правило, общее для всех времен и народов.

Когда Китай попадает в скверное положение, на первый план выдвигается лозунг усвоения достижений иностранцев, но новации всегда занимают заведомо ограниченное место и касаются только технической стороны дела. В самих себе китайцы не находят никаких принципиальных недостатков, а отставание в техническом развитии объясняют ошибками отдельных руководителей, происками врагов и т.п. При этом наверстывание парадоксальным образом сочетается с очередной кампанией по доказательству того, что китайцы - самые передовые люди в мире.

Д Прослеживается избирательность влияния зарубежной науки и техники на китайскую, когда усваиваются только строго определенные новации. Их отбор очень сложен и определяется критериями, стоящими весьма далеко от данной научной или технической новации самой по себе.

Мировой уровень науки и техники воспринимается статически, без осознания того, каким образом происходит воспроизводство передовой научной и технической мысли. В этом просто не видят смысла: когда отстанем в очередной раз, тогда и усвоим в очередной раз - нет проблем.

Политика усвоения достижений зарубежной науки сочетается с полным игнорированием и сознательным недопущением создания таких условий, в которых эти достижения только и могут появиться. Предполагается, что можно отправить группу людей на Запад или в Россию для усвоения достижений современной науки и техники; затем они вернутся и поднимут китайскую науку и технику на мировой уровень.

Для понимания этого каскада противоречий и нелогичностей нужно учесть, что основное для Китая - сохранение собственных стандартов. Замена их на иностранные, во-первых, просто невозможна, а во-вторых, если бы и произошла, то стала бы подлинной трагедией. Это все равно, что заменить западную политическую демократию для своих правоверных граждан коммунизмом или, например, утвердить Ислам государственной религией ФРГ и считать Коран конституцией и сводом всех законов. Это ведь будет воспринято как дикость, деградация и станет возможным только в случае прямого завоевания ФРГ государством с доминированием исламского фундаментализма. Но и в Китае все совершенно аналогично: есть свои стандарты, которые вполне развиты, гармоничны и позволяют обществу стабильно существовать на протяжении десятков веков. Зачем их менять? Как можно жить без них? Ответа нет потому, что не возникает и вопроса.

Д Для Китая характерна гигантомания, проявляющаяся буквально во всем. Если начинают что-то строить, то это обязательно будет самое-самое-самое, и примеров тому множество. Один из них - Великий канал (Юньхэ), протянувшийся почти на 1700 километров от Пекина до Ханчжоу; его сооружение началось в VII веке и завершилось только несколько столетий спустя. Другой классический пример - Великая стена, возведенная вдоль северной границы Китая. Аналогов столь грандиозных сооружений мировая история не знает.

Гигантомания во многом связана с централизацией жизни в Китае и высокой численностью населения страны. Поэтому, если в государстве собираются что-то предпринять, то решение об этом принимается на самом высоком уровне, а в реализации проекта обязательно должно участвовать большое количество людей. Очень важно, что гигантские проекты часто носят не столько прагматический характер, сколько решают социальные проблемы страны.

Д Существует китайский феномен - чжэнфэн, или чистка. Чистки партии и различных учреждений происходят регулярно. Аналогичные мероприятия проводились уже столетия назад и всегда, в основном, касались аппарата чиновников. В первую очередь от чисток страдают люди, чем-то выделяющиеся из массы. Страх перед чжэнфэн сдерживает как от необдуманных поступков, так и от новаторства. В целом, на свете мало людей, которые хотели бы делать нечто новое; в Китае же их очень мало. Чистки играют роль стабилизирующего отбора в китайском обществе.

Д Одной из особенностей китайского мышления является безудержное стремление выдавать желаемое за действительное. Это делается постоянно и делалось едва ли не всегда. Сколь бы благополучным ни было положение Китая (а оно далеко не всегда бывает плохим), китайцы всех стремятся убедить, что всего у них больше и всё гораздо лучше, чем есть на самом деле.

С тех пор, как в Китае научились пользоваться статистическими данными, открылись новые возможности. Хотя КНР, скорее, в этом не исключение: манипулирование статистикой в равной мере свойственно и остальным китайским государствам, например, Тайваню. (Во всяком случае, часто возникают сильные сомнения по поводу явных противоречий между тем, что видишь в тайваньской действительности, и тем, что читаешь о тайваньской экономике.) Но... скажите, кто не выдает желаемое за действительное? Почему же, когда это делают китайцы, все сразу обращают внимание?

Д В Китае очень специфичное понимание пространства и времени.

Д Основой интеллектуальной деятельности в Китае, как и основой продвижения вперед всегда было осмысление прошлого. Китайские авторы и правители возвращаются к нему постоянно. Лучшим доказательством эффективности новинки может служить ее аналогия с чем-то давним, и чем более древен аналог, тем лучше для новинки: это показатель того, что новация была апробирована уже не раз.

Оценивать эту особенность китайского мышления можно различно, но нельзя не признать, что во многих отношениях она разумна. Китай - не страна для социальных экспериментов, и такие новации, как, например, маоизм, в реальности не являются чем-то новым: подобное бывало уже много раз, и в проведении даже самых последних новаций китайцы всегда опираются на опыт прошлого. Культурные революции в Китае также происходили многократно и, скорее всего, будут еще не раз. Они выполняют важную социальную стабилизирующую функцию и, сколь бы странным это ни казалось, крайне нужны Китаю для выживания и самосохранения.

Д Интеллектуальная жизнь Китая носит управляемый характер, что интеллектуалов с Запада сколь раздражает, столь и потешает. Реальные же различия не так велики: просто то, что на Западе делается в завуалированной форме, через систему финансирования, в Китае делается открыто, в приказном порядке. Гораздо более важно, что управление интеллектуальной деятельностью в Китае не воспринимается как трагедия или насилие: иной формы там просто не существует. Деятельность интеллектуалов всегда детерминирована прошлым опытом истории и культуры своей страны. И император Китая, и Генеральный секретарь ЦК КПК, и любой интеллектуал в равной мере плывут по течению своей истории и культуры. Только император или Генеральный секретарь плывут несколько впереди, они больше и лучше видят, и поэтому имеют право говорить остальным, что и как нужно делать. Какая может быть в этом трагедия?

Примеров интеллектуального контроля такого рода множество. Один из них - кампания 1772 года по систематизации всех (!) книг, находящихся на территории Поднебесной. Это была удивительная акция, возможная только в Китае. Все книги, которые находились в стране, были собраны в Пекине и пересмотрены: те из них, которые почему-то не отвечали интересам Китайской Империи, были уничтожены и безвозвратно канули в вечность; те же, которые были найдены полезными, стали рекомендоваться к чтению жителям Поднебесной.

Казалось бы, нонсенс, но ничего непоправимо страшного не произошло: ведь те, кто проводил чистку книг, тоже были китайцами и действовали в строгом соответствии с принципами своей культуры. Они вовсе не ориентировались на сиюминутные интересы текущего правителя страны: китайцы воспринимают время циклически и в каждый конкретный момент живут на стыке далекого прошлого и настоящего.

То, что стало происходить в КНР после 1949 года, как и происходящее в наши дни, не является чем-то странным или необычным для Китая. Всё, как и всегда: по-прежнему управление идет из столицы, и никакой трагедии в этом нет.

Д Китайцы не любят перемен в своей жизни и откровенно их боятся. Одно из китайских проклятий звучит так: “Чтоб ты жил во время перемен!”. В этом серьезном для китайцев аспекте выделяется несколько моментов, и основной состоит в том, что перемены ассоциируются с беспорядками, социальными потрясениями, ничего не улучшающими, - они никогда не связаны с прогрессом, что отражается и в традиционной китайской концепции общественного времени: польза от перемен сомнительна, а вред их очевиден.

Д Западные стандарты познания и технической деятельности в Китае носят чисто внешний характер, и именно поэтому сохраняется чисто прагматическое к ним отношение. Если без чего-либо сложно обойтись, то китайцы готовы воспринять такую новинку, но используют ее исключительно для решения сугубо практических дел. Иного смысла в научно-технических новациях они не видят, и, возможно, именно поэтому фундаментальная наука в Китае крайне слаба. Наука развивается здесь не для познания мира самого по себе, как в европейской культуре, - она необходима для лучшего решения практических проблем Поднебесной. При этом теоретическое, философское познание мира в Китае развито очень мощно, хотя имеет характер, принципиально отличный как от западных стандартов, так и от российских.

Д Для понимания особенностей жизни Китая большое значение имеет учет специфики отношения китайцев к печатному слову. Особо почтительное отношение к нему пришло в современное общество из времен седой китайской старины. Публикация какого-либо материала или декларации есть дело, в высшей степени ответственное, - это не высказывание собственного мнения само по себе. Стандарты вздорной западной журналистики в Китае немыслимы. Печатное слово всегда проводит какую-то установку и преследует некие общие цели. Особенно это характерно для тех случаев, когда публикуются материалы лидеров Китая: в них никогда не бывает ни одного лишнего слова.

Ритуал высказывания личного мнения отсутствует в китайской культуре. Если хочется просто что-то написать, то нужно заняться каллиграфией, которая чаще всего сводится только к изящным формам и не имеет содержания: иероглифы могут быть практически не читаемыми и, следовательно, не понимаемыми. Но китайское руководство не имеет права заниматься каллиграфией, и все, что оно провозглашает, должно иметь смысл и значение, согласованное с прошлым и настоящим Китая.

Китайскому стилю мышления и отношению к изложению мыслей на бумаге присуща сакральность. Закономерно, что классические произведения китайских мудрецов носят афористический характер и очень невелики по объему. Это не просто форма - это стиль мышления: лучше молчать, чем говорить, но если говоришь, то лучше это делать короче; лучше говорить, чем писать, но если пишешь, делай это кратко; краткость - добродетель.

В отличие от западных коллег, восточные ученые видят особую прелесть в недоговоренности и двусмысленности, многозначности - это абсолютная черта, не зависящая от ситуации. На Западе же доминирует настойчивое стремление добиться ясности и однозначности, хотя при этом допускается масса двусмысленностей и лжи. Часто преследуются корыстные цели, но говорится всегда только о добре и справедливости. В Китае такое не поощряется - многое понимается и принимается молча.

Д Частный, но значимый фактор, осложняющий развитие науки и технологий в КНР, связан с иероглифической письменностью, являющейся мощным условием, с помощью которого нивелируется интеллектуальная жизнь страны и успешно реализуется политика изоляции Китая от внешнего мира - давние и крайне устойчивые идеалы Китая. К тому времени, когда средний китаец овладевает иероглифическим письмом, у него складывается строго определенный стиль мышления, во многом противоречащий требованиям современного научного и технического познания. Основной сложностью, вероятно, является абстрагирование. Для китайцев характерна невероятная конкретность мышления, которая дает возможность быстро и успешно копировать зарубежные новации, но не позволяет самостоятельно их генерировать и модернизировать уже имеющиеся достижения.

* * *

Главные ошибки, которые предопределяют политические и экономические провалы в отношениях с КНР, Тайванем, Сингапуром и некоторыми другими странами с доминирующим китайским населением, основываются именно на непонимании их специфики. При невероятно большом населении и весьма ограниченной территории, благоприятной для жизни, Китай на протяжении веков сохраняет замечательную культуру, упорно и, как правило, успешно оказывает сопротивление внешним врагам, легко усваивает многие зарубежные новации. Из ныне существующих культур это - самая древняя. Это также самое древнее государство, которое, несмотря на возраст, сохраняет свои границы и успешно наращивает территории. Китайцы распространяются по всему миру (за исключением России и других республик СНГ), что нельзя не считать признаком благополучия нации.

Не стоит полагать, что, если китайцы отличаются от нас, то они недоразвиты: они не лучше и не хуже - они просто другие. Это нужно осознать и, осознав, принять те правила, которые существуют в китайском обществе. Конечно, контактируя с партнерами по бизнесу на международном уровне, китайцы очень сильно меняются, но нельзя требовать от них невозможного - отказа от самих себя.

Китай может стать прекрасным партнером для иностранных предпринимателей, в том числе в сфере туризма, но не надо заключать поспешных суждений, равно как и чересчур оптимистических или слишком пессимистических выводов. Стоит хоть раз побывать в Китае, посмотреть страну и ее жителей. Не вполне важно, в каком экономическом положении находится в данный момент КНР, а в каком - Россия и СНГ в целом. Возможные сложности текущей экономической ситуации - далеко не главное препятствие для развития контактов. Основное в том, чтобы воспринимать Китай таким, каков он есть в реальности, и он может стать лучшим деловым партнером.

 

КИТАЙСКАЯ НАРОДНАЯ РЕСПУБЛИКА

 

Часто иностранцы отзываются о КНР негативно в связи с тем, что полиция и спецслужбы якобы следуют там за иностранными туристами по пятам. Трудно сказать, насколько это соответствует действительности. Находясь в Китае, стране с громадным населением, и при отсутствии опыта в распознавании лиц китайцев у каждого создается одно и то же впечатление: за ним обязательно кто-то идет. Более того, кто-то идет и впереди, и слева, и справа, и навстречу, и так далее. Но если наблюдение и имеет место, чего лично мы на себе не испытывали, то таким образом решается только проблема занятости части населения - не более. Во всяком случае, КНР - страна, действительно, безопасная для посещения. Инциденты бывают крайне редко и, если случаются, то, в основном, по вине самих иностранных туристов. По китайским городам можно гулять в любое время дня и ночи - это не Нью-Йорк…

 

Материальный уровень жителей КНР

Основную массу китайцев всегда составляли бедные люди, что связано, главным образом, с тем, что их слишком много, а территорий, пригодных для жизни, мало. Это также связано с тем, что Китай никогда не ориентировался на развитие технологий и, в целом, не преследовал целей достижения материального благополучия для всего населения. В стране был только один действительно богатый человек - император, и только он по праву владел всеми ценностями и сокровищами Поднебесной.

В первой половине XX века страна находилась в откровенно катастрофическом положении и китайцы были невероятно бедной нацией. Большой заслугой китайских коммунистов и СССР стало то, что, начиная с 1950-х годов, материальный уровень в стране стабилизировался и начал постепенно расти. КНР показала замечательный пример решения экономических и социальных проблем в стране со столь многочисленным населением.

Современные китайцы получают немного, но они - люди не бедные. Зарплата в 200 юаней (примерно 35 долларов США) считается нормальной; 500 юаней (около 90 долларов США) - это очень много. Но ведь и уровень цен соответствующий: Китай - не Швейцария, и за пирожок и чашку кофе не надо выкладывать десяток долларов. Китайцы бедны, если пересчитывать их доходы на доллары США и затем сравнивать с ценами тех же США или Великобритании, ФРГ, Люксембурга и т.д., но это откровенная глупость. Средних китайских зарплат хватает в Китае на вполне приличное существование. Там нет голодных, нет массовых заболеваний, все живут в нормальных домах. В целом, КНР - благополучная азиатская страна, которая старается достигнуть еще более благополучного уровня.

 

Китайская кухня

Китайцы - странные люди. Предметом подлинной гордости для них является то, что они тоже могут готовить “иностранную еду”. Они любят рассказывать, что в некоторых китайских городах есть “МакДональдсы” и прочие примитивные западные заведения для быстрого насыщения желудка. Они грубовато шутят, что могут приготовить шашлык или борщ. В Пекине есть ресторан “Москва”, в Шанхае - ресторан “Санкт-Петербург”, специализирующиеся на “русской кухне”, естественно, с большой долей риса. При посещении этих ресторанов китайцы несмело берут в руки ложки и вилки, неумело пытаются ими есть и быстро переходят на привычные палочки. Однако иностранным туристам посещать такие рестораны не стоит: все-таки лучшие русские повара работают в Москве и Санкт-Петербурге, а наиболее колоритную американскую забегаловку скорее обнаружишь в Чикаго или Хьюстоне. В Китае такого рода заведения более интересны с точки зрения наблюдений за людьми, нежели с гастрономической, так что можно спокойно и уверенно отвергать любые предложения попробовать “иностранную еду”. Находясь в Китае, имеет смысл ориентироваться только на традиционную китайскую кухню. Китайский вариант “иностранной еды” (и не столь важно, борщ это или пицца) откровенно безобразен.

Китайская кухня восхитительна, необыкновенна, не сравнима ни с одной другой в мире! Без какой бы то ни было надежды на полноту рассказа, лишь несколько слов о ней.

Китайские рестораны есть практически во всех странах мира; на Западе принято считать эталоном китайской кулинарии Тайвань, но китайцы, живущие в КНР, справедливо полагают, что это нонсенс. Никакая Культурная Революция не могла нарушить традиции или внести в них что-то новое: они слишком древние и прочные, чтобы современные политические лидеры могли на них как-то повлиять.

Повседневная еда громадного большинства населения Китая достаточно однообразна и скромна. Но иностранный турист - это не ординарный китаец, и поэтому обречен на аномальный образ жизни и праздничную еду на протяжении всего визита. Из всех стран КНР является, пожалуй, самым лучшим примером решения “продовольственной проблемы” для туристских групп. Еда здесь самая разнообразная и качественная, и сравниться с ней может только “шведский стол” в южно-африканских отелях системы Holiday Inn.

В китайской кухне масса стилей и направлений, и разговор о них может быть поистине бесконечным. Во время путешествий по стране туристы получают беспрецедентную возможность познакомиться с различными школами китайской кулинарии; поэтому позволим себе повторить ту банальностей, что каждый обед и ужин становится событием.

Китайская еда достаточно гуманистична, и у обедающего всегда есть выбор: тот, кто не умеет пользоваться палочками (что гораздо проще, чем кажется на первый взгляд), получит привычные ложку, вилку и нож; тому, кто не любит острых блюд, предложат щадящую альтернативу; если китайская кухня все же утомит, в отеле всегда найдется европейский ресторан.

 

Китайская медицина

Визит в Китай может быть очень полезным с точки зрения получения уникального медицинского сервиса. Традиционная китайская медицина необыкновенно развита и реально помогает излечить большое количество заболеваний. В Пекине есть прекрасный германо-китайский госпиталь, в котором работают западные и китайские специалисты, рассчитанный, в основном, на обслуживание иностранцев. Хотя медицинский сервис здесь платный, его цена вполне доступна.

Славой наиболее развитого в КНР медицинского центра по праву пользуется Шанхай. Здесь замечательные специалисты, в том числе и по традиционным китайским методам лечения. Китайская служба международных путешествий (China International Travel Service) – правительственная организация, отвечающая за развитие иностранного туризма в Китае, - активно содействует в организации специализированных визитов и охотно предоставляет множество дополнительных данных для контактов в области медицинского обслуживания в стране.

Если пройти полный курс нужного лечения не позволяет непродолжительность визита, но можно хотя бы пройти обследование, краткий курс лечения, получить подробные консультации китайских специалистов.

 

Китайская опера

Далеко не каждая туристическая программа включает посещение китайской оперы, поскольку обычно иностранцы не способны оценить это зрелище по достоинству. Но тот, кто действительно хочет понять Китай, обязательно должен побывать на одном из представлений - это подлинный уникум. На это развлечение не удастся потратить много денег, так как билеты рассчитаны, в основном, на местных жителей и очень дешевы. Во время представления нужно быть терпимым и любопытным. Китайская опера - один из уникальных вариантов музыки и искусства в целом. Несколько актеров (4 - 5 человек) исполняют около десятка ролей, так что на каждого приходится по 2 - 3 роли. Мужчин-актеров всегда больше, чем женщин, поэтому мужчина может играть и грозного генерала, и милую девушку. Обстановка на сцене, как правило, самая убогая: главное - в воображении, а на подмостках может находиться только стул и ширма. Если нужно изобразить милую девушку, то актер сидит за ширмой и говорит тонким голосом (часто пронзительным дискантом); если грозного генерала - актер взбирается на стул и переходит на мощный бас. Музыка, сопровождающая действие, кажется хаотичной, просто какофоничной, но это не так: китайцы слышат в ней гармонию. Артисты говорят на языке, который зрители не понимают, - это старый и достаточно искусственный вариант китайского языка, “вэньян”, разговорный вариант которого уже давно никто не использует. На нем еще иногда пишут, причем только очень образованные люди. На экранах слева и справа от сцены идут синхронные титры, поэтому тот из иностранцев, кто плохо понимает вэньян, может легко и просто читать вместе со всеми зрителями титры, написанные традиционными иероглифами, - проблем нет.

Опера в Китае, как и опера во всем остальном мире, - зрелище не из легких, но воспоминания остаются на всю жизнь. Самое интересное в китайском театре - зрители. Даже люди, которые едва умеют читать на родном языке, зачастую являются отчаянными поклонниками оперы. Сопереживание в зале - невероятное: все смеются вслед за актерами, в трагических местах сочувствуют искренне, как дети. Китайцы - идеальные зрители... китайской же оперы. Европейскую музыку они практически не понимают и слушать не могут; Моцарт для них - только беспорядочный набор звуков.

* * *

Как широко известно, столица КНР – город Пекин. В нем проживает около 9 миллионов человек; более точных данных не знает никто. Пекин занимает громадную площадь - 16800 квадратных километров - и, по сути, является мегаполисом, то есть слиянием нескольких городов. Территория его примерно равна площади такого государства как Бельгия! Это нечто иное, нежели просто город.

Китай всегда был унитарным государством, и любое более или менее важное событие страны могло происходить только в столице. Современный Китай - не исключение: все решения по-прежнему принимаются только в Пекине, и если иностранцу что-то нужно делать в этой стране, то он делает это именно в столице. Централизация вполне очевидно доходит до абсурда. Например, если тибетский Далай Лама, находящийся сейчас в изгнании за пределами КНР, вернется в Китай, то ему будет предоставлен офис в Пекине, но не в Лхасе.

В Китае все города равны, но Пекин - наиболее “равный из равных”, поэтому все здесь образцово-показательное, и этим он радикально отличается от остальных городов КНР: здесь лучшая еда, лучшие магазины, лучшие отели. Если в КНР что-то делается впервые, то это всегда происходит в Пекине. Здесь открыты первые в стране американские закусочные – “МакДональдс” и “Жареные цыплята Кентукки”, которые являются не просто забегаловками, но “ростками демократии”. Здесь же реализуются и прочие новации, призванные продемонстрировать доброжелательное отношение текущего руководства КНР к Западу.

По плану, пика своего развития Пекин должен достигнуть к 2000 году, и китайцы, конечно, придают этому событию колоссальное значение, чему способствует также редкостно круглая дата.

В зависимости от того, в какой район Пекина попадаешь, можно видеть совершенно различные типы архитектурной среды: есть районы традиционной китайской застройки, с одноэтажными домиками серого цвета; в большом количестве представлены и безликие многоэтажные микрорайоны; есть замечательные исторические памятники. Иностранные туристы, конечно, проводят большую часть времени в центральной части города, и им показывают, в основном, интересные с исторической и культурной точек зрения места. Тот, кто хочет осмотреть новостройки, может без проблем сделать это самостоятельно.

В этой связи - несколько слов о перемещениях по Пекину. Обычно на все запланированные мероприятия иностранных туристов доставляет автобус, но если приходится передвигаться самостоятельно, то нужно иметь в виду следующее:

Ориентироваться в Пекине, по крайней мере, в его центральной части не сложно. Планировка города очень регулярна. Китайское видение мира проявляется и в том, что один и тот же бульвар, протянувшийся на много километров через весь Пекин, может иметь 7 - 8 названий. Вначале это несколько смущает и путает, но привыкнуть можно очень быстро. Единственное, чего не стоит делать - самостоятельно заезжать в отдаленные от центра районы и пригороды. Хотя это совсем не опасно, и путешественнику не грозят ни ограбление, ни приставания темных личностей, но там вряд ли удастся встретить людей, которые говорили бы на каком-либо иностранном языке, и, возможно, придется долго плутать, добираясь в центральную часть города к своему отелю.

Пекин наряду с Шанхаем и Гуанчжоу - один из наиболее комфортных китайских городов для визитов иностранцев. Наибольшее количество его жителей могут объясняться на различных европейских языках; здесь привыкли к иностранцам и не шарахаются от них. В китайской же провинции иностранцы - большая редкость и всегда становятся центром повышенного внимания.

* * *

Пекин – одна из самых таинственных столиц мира. Его особая аура на протяжении столетий притягивает путешественников со всех концов земного шара. Коротко о некоторых наиболее известных и обязательно посещаемых туристами местах Пекина.

Площадь Тяньаньмэнь - вероятно, одна из крупнейших в мире городских площадей. Одной из многих ее достопримечательностей является Мавзолей Мао Дзе Дуна, который, конечно, можно посетить, что и делают все без исключения гости столицы КНР. На площади находится несколько правительственных зданий. С ней связаны многие политические события страны, в том числе и последних лет. Но в целом студенты бунтуют редко, так что чаще по площади бродят туристы и пускают на ней воздушных змеев местные жители. Последнее представляет собой весьма забавное зрелище, созерцанию которого многие путешественники посвящают некоторое время. Длина воздушного змея может достигать нескольких десятков метров, и парят они порой очень высоко. Пускание змеев - не детская забава, а серьезное дело, и занимаются им солидные мужи.

На площади расположен Музей истории и революции - один из крупнейших китайских музеев с массой уникальных экспонатов и экспозиций, посвященных, в основном, коммунистическому строительству в Китае.

На площади находится центральный вход в Гугон – “Запретный Город”, который является своего рода Меккой для жителей КНР. Над входом висит канонический портрет Председателя Мао.

Запретный Город был построен в 1406 - 1420 годах и практически не менялся с тех пор, только портрет Мао Дзе Дуна появился над центральным входом. Но реверансы такого рода обычно мало существенны с исторической точки зрения: сроки реально значимых событий измеряются в Китае столетиями; портреты же висят значительно меньше. Последние шесть веков Запретный Город был домом для императоров двух династий - Мин и Цин. В коммунистический период истории Китая он используется только в культурно-просветительских целях. Посещение Запретного Города необыкновенно интересно - будто попадаешь на несколько часов в далекое прошлое. Здесь все оригинально, все в прекрасном состоянии и сохранилось так, как было в 1420 году.

Визит в Запретный город является одним из наиболее обязательных во время посещения Китая - это мировой стандарт китайской архитектуры и культуры.

Находясь в Пекине, на день оставьте все дела, забудьте о суете и отправляйтесь в парк Тиантан, где находится Храм Неба - подлинный шедевр архитектуры эпохи Мин и один из символов Пекина. Замечательный парк, удивительной красоты Храм, построенный в 1530 году. Его архитектура - это китайская философия, воплощенная в камне, и в этом отношении Храм Неба во многом схож с египетскими пирамидами, которые также - не просто нагромождение камней. Здесь нет ничего случайного, ничего лишнего, все имеет смысл и является отражением глубокой гармонии Поднебесной Империи. Описание всех конкретных деталей будет утомительным и вряд ли передаст впечатление от того, что можно увидеть воочию. Упомянем только об одном необычном свойстве Храма: в нем есть место, удивительно передающее эхо, - это окружность диаметром 65 метров. Чтобы услышать эхо, нужно стать около стены и негромко произнести несколько слов. Свое эхо можно услышать трижды, но, естественно, для этого нужно быть одному - в противном случае слышны будут только голоса соседей.

Древняя обсерватория была построена в период с 1437 по 1446 год. Посещение ее особенно интересно для тех, кто интересуется историей познания в Китае. Визит в обсерваторию дает также массу неожиданного материала для размышлений относительно взаимоотношений Китая и Запада. Например, во времена “восстания боксеров” (1900 год) большая часть инструментов и оборудования обсерватории была разворована французами и немцами. Часть из них вернули в 1902 году, другие - в 1919 году (на основании договоров Версальского мира), но кое-что из украденного цивилизованные европейцы все-таки смогли придержать у себя: тяга к познанию у западных людей поистине удивительна!

Новый Летний Дворец расположен в 12 километрах от центральной части китайской столицы, но покидать пределы города не нужно - это все еще Пекин. Новый Летний Дворец, по китайским меркам, очень молод. Он был построен в XVIII веке и затем основательно доработан в 1888 году. В нем много такого, что во всем мире считается стандартами китайской культуры. Дворец создавался специально для летнего отдыха и являет собой замечательный пример решения проблемы - без кондиционеров и прочих искусственных технических приспособлений: и внутри, и снаружи его всегда прохладно, много водных пространств, специально подобрана растительность.

Дворец не очень удачлив: он неоднократно страдал во время народных волнений и иностранных вторжений. История его реконструкции в 1888 году забавна сама по себе: первоначально средства предназначались для создания современного военно-морского флота в Китае, но, хорошенько поразмыслив, отцы народа решили вложить их в усовершенствование Летнего Дворца. Вместо настоящего флота появились несколько замечательных по вычурности и бестолковости “потешных” кораблей, которые стали гордо рассекать тихие воды озера в дворцовом парке.

Дворец сильно пострадал в 1900 году, когда был захвачен иностранными войсками. Потом начались беспорядки, завершившиеся установлением законности только в 1949 году. Естественно, после этого снова пришла пора реконструировать Дворец. Во времена Культурной революции его еще раз пытались разрушить и сумели-таки нанести основательный вред, но потом опять восстановили.

Если Новый Летний Дворец покажется недостаточно старым и интересным, можно посетить Старый Летний Дворец. Эта экскурсия не занимает много времени: до Дворца достаточно удобно добираться на обычном рейсовом автобусе, отправляющемся из центральной части города.

Строительство Старого Летнего Дворца началось в XII веке, и оригинальных построек его к настоящему времени осталось очень мало. Во время Второй Опиумной войны (1860 год), когда цивилизованные Англия и Франция добивались права неконтролируемой продажи наркотиков (опиума) на территории Китая и беспошлинной торговли с этой страной, дворец был практически уничтожен. Он был захвачен англо-французскими войсками, фактически разобран “ценителями” китайского искусства и почти полностью вывезен в Европу. То, что не удалось увезти, было предано огню, поэтому до наших дней от Дворца сохранилось лишь очень немногое…

Пекинский университет Бейда - одно из немногих китайских учебных заведений, которое поддерживает высокий научный и образовательный уровень и, действительно, является университетом, а не приложением к средней школе. Он широко известен своими мощными радикальными традициями. Студенты Бейды - предмет постоянной головной боли китайского начальства. Последняя вспышка конфликтов произошла в 1989 году и закончилась для студентов трагически. Посещение университета может быть интересно также с точки зрения знакомства с китайскими стандартами организации учебных заведений: здесь прекрасный студенческий кампус.

Дополнительные необычные впечатления можно получить, совершив экскурсию в “Подземный город” - прекрасный памятник холодной войны и китайского трудолюбия. Его сооружение началось в конце 1960-х годов в надежде на то, что русские нападут на Китай, и тогда будет, где от них спрятаться. Надежды не оправдались, но “подземные города” под крупными населенными пунктами остались, и под Пекином находится, вероятно, один из самых больших. Интересно, что, несмотря на громадные размеры подземных городов, всем в них места явно не хватало, и громадное большинство населения в любом случае должно было оставаться наверху. Поэтому возникал очень важный вопрос о том, кого нужно спасать, а кто должен оставаться, чтобы сражаться с советскими агрессорами...

Увидеть китайского бамбукового медведя панду можно в Пекинском зоопарке, огромном, как и все в Китае. Зоопарк был основан в 1908 году и в свое время принадлежал императору. Сейчас в нем собрано множество видов животных, но самое экзотическое - конечно, медведь панда.

* * *

Из Пекина иностранные туристы также совершают однодневные экскурсии к самым любопытным и знаменитым местам в Китае - Великой Китайской Стене и Императорским захоронениям.

…Вопросы смерти всегда занимали особое место в китайской философии и жизни общества в целом. Смерть же императора становилась неординарным событием, а их захоронения концентрировали множество усилий всей Поднебесной.

Всего в 50 километрах от Пекина находятся три основных погребения императоров - династий Мин, восточных и западных Цин. Для того чтобы у земных владык не возникало проблем в мире ином, с ними хоронились предварительно убиенные жены, гаремы, большое количество слуг. Императорские могилы содержат множество материальных ценностей - это сокровища особого рода для современных археологов.

Первые захоронения Мин датируются началом XV века. Здесь похоронены 13 из 16 императоров династии Мин, поэтому место также носит название “Тринадцать захоронений”. Рядом с гробницами можно видеть гигантских каменных животных, каждое из которых символизирует нечто важное для китайцев. Могилы охраняются 12 животными, половина из которых лежат, но другая шестерка несет постоянную стражу.

Могилы императоров производят не менее грандиозное впечатление, чем египетские пирамиды. Они имеют как внешние части, так и разветвленные внутренние ходы. Для их строительства привлекалось множество людей. Например, для сооружения могилы императора Ван Ли (1573 - 1620) было занято около 500 тысяч человек. Строительство гробницы обычно начиналось еще при жизни императора, чтобы он лично мог следить за его ходом и контролировать качество.

Осмотр Великой Китайской Стены чаще всего производится в месте под названием Бадалин, которое расположено в 70 километрах от Пекина. Уровень рельефа здесь примерно на 1000 метров выше, чем в столице КНР. Стена здесь имеет высоту 8 метров и ширину 6,5 метров и спроектирована таким образом, чтобы на ней могли свободно разъехаться 5 всадников. В настоящее время от одного края стены до другого спокойно помещаются 15 туристов.

Это странное и величественное сооружение тянется на 10 тысяч ли, или примерно 5 тысяч километров. Стена настолько значительна, что легко распознается даже на спутниковых снимках из космоса. Строительство ее началось в 221 году до новой эры и продолжалось в течение нескольких столетий. Для возведения стены были затрачены титанические усилия - чудовищные количества рабочих, кубометров переработанной породы и так далее: физический смысл этих данных просто тяжело осознать.

Стена призвана была выполнять две функции - оборонять Китай от варваров и служить в качестве дороги вдоль границы. Свои оборонительные функции она выполняла плохо: устойчивость оборонительных сооружений определяется более мужеством их защитников, и поэтому Великая Китайская Стена никогда не оказывалась ни достаточно мощной, ни слишком высокой для нападающих. В качестве дороги и линии связи она служила гораздо лучше. С помощью системы условных огней и дымовых эффектов по ней передавались сведения о врагах: в те далекие времена это было едва ли не единственное и наиболее эффективное средство передачи важной информации.

Кроме чисто прагматических функций стена выполняла еще одну - помогала воплощать давнюю китайскую мечту об изолированности от внешнего мира. Нельзя не согласиться, что способ решения столь сложной задачи достаточно оригинален. В более поздние времена Китай неоднократно предпринимал и другие попытки такого рода, продолжая настаивать на изоляции и в XX веке.

Великая Китайская Стена сохранилась в различной степени. На некоторых участках она сильно разрушена, но, в целом, готова простоять еще неопределенно долгое время. В Бадалине добросовестно реконструированы несколько сотен метров стены, предназначенных для экскурсионных целей.

 

Парки Китая

Находясь в Китае, невозможно не обратить внимания на самобытную парковую культуру страны, какой нет ни в одной другой стране мира. Конечно, существуют более или менее удачные копии китайской парковой архитектуры в некоторых азиатских странах, есть импровизации на темы китайских парков в Западной Европе и Северной Америке, но возможность увидеть оригинал всегда привлекательна.

Китайские парки хороши тем, что, несмотря на свою порой очень скромную площадь, они дают возможность отдохнуть в прохладной тени деревьев, насладиться тишиной в центре многомиллионного города. Как китайцы этого добиваются, сказать сложно, но, попав в парк, действительно легко забыть о том, что неподалеку снуют миллионы людей, велосипедов и автомобилей. Парки специально спроектированы таким образом, чтобы изолировать человека от суеты и городского шума. Перенаселенность всегда была проблемой Китая, поэтому китайская парковая архитектура начала учитывать этот фактор уже столетия назад.

В любом китайском парке всегда есть озеро, как правило, искусственное, несколько беседок, часть из которых расположены на воде, много лодок, на которых можно покататься; над озером протягиваются замысловатые мостики и извилистые переходы; очень часто центр парка украшает улыбающаяся статуя Будды или нечто подобное. И каждый раз все немного иначе, хотя на первый взгляд кажется одинаковым. Любой китаец найдет в каждом парке много различий, и только слабо разбирающиеся в китайской культуре люди воспринимают все как совершенно типичное. Глаз европейца различает массу оттенков серого цвета, но часто не способен заметить серьезнейших отличий в парковой архитектуре Китая.

Списки примечательных городских парков КНР весьма обширны. Некоторые из них туристы осматривают во время обзорных экскурсий по городам, другие посещают самостоятельно. Возможности проведения времени в китайских парках безграничны. Позволим себе упомянуть здесь только один из парков - Бэйхай, расположенный недалеко от Запретного Города, в самом центре Пекина. В прошлом это место было частью самого Запретного Города, и парк предназначался для отдыха и прогулок императоров. Площадь парка составляет 68 гектаров, половину из которых занимает озеро. Парк, действительно, очень старый: в современном виде он существует с 1265 года. С тех давних пор, конечно, кое-что в нем изменилось, но, в принципе, и сейчас парк сохранился таким же, каким был семь столетий назад. Наиболее серьезные изменения Бэйхай претерпел в 1651 году, когда здесь была воздвигнута 36-метровая статуя под названием “Белый Будда”. Время от времени она приходит в неважное состояние, но ее столь же периодически реставрируют. Например, одна из реставраций пришлась на 1741 год, когда Пекин посетил высокий гость с Тибета - Далай Лама.

В парке есть павильон, предназначавшийся ранее для императорских трапез. (Кстати говоря, повседневный обед императора состоял примерно из 120 блюд и 30 десертов.) Сейчас в нем разместился традиционный китайский ресторан. В северной части парка другая достопримечательность - дракон в 5 метров высотой и 27 метров длиной. Как известно, дракон - существо, весьма важное и почитаемое в Китае, а экземпляр, обитающий в парке Бэйхай, - один из наиболее важных.

В этом парке, как и во многих других, много старины, много замечательного. В китайских парках не спешат: здесь так просто отвлечься от суеты - и никто никогда не пожалеет о зря потерянном времени. Однако тот, кто торопится или пришел в очередной парк только для беглого осмотра, может остаться разочарованными, так что лучше этого вовсе не делать. Нужно просто присесть и понаблюдать за людьми, понять гармонию и оценить ландшафтно-архитектурный план парка - это, действительно, “обратная сторона луны” для любого русского или западного туриста.

 

Торговый туризм в Пекине

В отношении покупок КНР - безусловный чемпион и уникум среди всех стран, которые известны как основные туристские центры мира. Для иностранных туристов все здесь стоит астрономически дешево, как нигде на земном шаре. Цены, в основном, ориентированы на местных жителей и поэтому туристам из других стран кажутся просто невероятными.

Покупать можно везде: в любом китайском городе магазинов не счесть, но туристам чаще всего рекомендуют сеть магазинов “Дружба”, ориентированных именно на иностранцев и имеющихся практически во всех крупных городах КНР. Наиболее большим и престижным считается магазин в Пекине (скорее, так оно и есть на самом деле). “Дружба” - идеальное место для приобретения качественных вещей, и хотя цены здесь чуть выше, чем в других местах, все равно они остаются невероятно дешевыми. Магазины “Дружба” действительно гарантируют качество, а найти в них можно все: прекрасную одежду на все сезоны года, замечательные украшения, игрушки, массу приятных мелочей и традиционных сувениров, электронику и даже самый большой китайский дефицит - велосипед...

Современный Китай производит практически полный спектр потребительских товаров, какие только изобретены современной цивилизацией. Товары из КНР можно найти сейчас в любой стране мира. Эпицентром покупок в самом Китае является Пекин, и китайцы предпочитают ездить туда, чтобы приобрести нечто не совсем обычное - это дело престижа.

Иностранные туристы совершают основные покупки в Пекине, но если планируют путешествовать дальше по стране, то часть обязательно откладывают на Гуанчжоу. Шанхай не столь привлекателен для торгового туризма из-за невероятной многочисленности местных покупателей. Пекин и Гуанчжоу гораздо спокойнее; затруднений же с выбором товаров не возникает нигде. Проблема всегда только одна: даже если турист обменяет на юани всего несколько сотен долларов США, то и этого будет слишком много для того, чтобы не превысить допустимую при авиаперевозках норму багажа. В Китае любой путешественник незаметно для самого себя моментально обрастает Бог весть какими приобретениями. Характерно, что деньги тают намного медленнее, чем растет количество покупок, и в этом Китай - антипод западных стран, где ситуация чаще обратная.

С покупками неразрывно связаны проблемы мелочи и разменной монеты. В КНР есть металлические деньги, но даже самая мелкая монетка имеет аналог в купюрах, и до конца сложно разобраться, какая купюра есть аналог одной “копейки”, двух, пяти и так далее. Довольно часто мужчины коллекционируют такого рода бумажную мелочь в пластиковых пакетах - это обычный “кошелек” иностранного туриста в КНР.

В целом, покупки в Китае - это, как правило, проблема выбора между немыслимо дешевым и очень дешевым. В любом случае, человек с суммой в 500 - 700 долларов США обычно чувствует себя в Китае настоящим богачом.

* * *

Огромная территория КНР обусловливает то, что значительные ее пространства как бы выпадают из поля зрения иностранных туристов. Даже путешествие продолжительностью несколько месяцев на позволит познакомиться со всеми регионами Китая. Чтобы все-таки осмотреть не только самые крупные города КНР и наиболее известные ее исторические и культурные достопримечательности, многие туристы в поездках по стране предпочитают железнодорожный транспорт, который позволяет увидеть настоящий, живой Китай хотя бы из окна комфортабельного вагона. Один из излюбленных маршрутов – поездка по железной дороге из Пекина в Шанхай, которая занимает около 18 часов. Поезд пересекает с севера на юг едва ли не половину КНР; путь его проходит по одному из наиболее древних в мире районов освоения - Восточному Китаю. Здесь уже тысячелетия обрабатывается каждый клочок земли, и на любом из них обязательно что-то растет, причем это “что-то” часто дает два - три урожая в год.

Китайские поезда поддерживают очень высокий стандарт сервиса. Иностранцы обычно путешествуют в первом классе, который аналогичен бывшим советским мягким вагонам, но по количеству занавесок, оборок и чая намного превосходит лучшие их образцы.

Поезд на Шанхай отправляется с центрального городского железнодорожного вокзала Пекина; здание его - весьма любопытное сооружение, возведенное советскими архитекторами во времена всем еще памятного исторического материализма.

* * *

Шанхай - необычный город, даже традиционная ознакомительная экскурсия бывает здесь не вполне обычной: это круиз по реке Хуангпу с обзором панорамы города. Дело в том, что из-за переполненности людьми и транспортом автобусные поездки по Шанхаю сколь утомительны, столь и затруднительны. Лучший способ познакомиться с городом - это осмотреть его со стороны реки.

Водная прогулка по Хуангпу длится три - четыре часа; во время нее катер преодолевает примерно 60 километров. Путь его проходит через центральные районы города, где по одну сторону берегов реки бесконечно тянутся колоритные жилые постройки, а по другую - промышленные предприятия: зрелище весьма впечатляющее. Экскурсия весьма полезна для понимания того, что представляет собой современная экономика КНР.

Шанхай является одним из крупнейших в мире портов, обслуживающим ежегодно около 2 тысяч океанских и 15 тысяч речных судов и связывающим самые разные города страны. Шанхайский порт - это невероятное скопление кранов, погрузочно-разгрузочной техники и судов под флагами разных стран. В порту стоят и китайские военные корабли, которые очень не рекомендуется фотографировать.

Помимо всего прочего, экскурсия по реке помогает убедиться в том, что загрязнение природной среды в городе - на высоком уровне. Это обратная сторона быстрой индустриализации и следствие того, что промышленные предприятия в Шанхае строятся по урезанной программе, без должного внимания к экологическим вопросам.

* * *

Шанхай - знаменитый город. Он известен во всем мире и практически всюду является нарицательным образом, ассоциирующимся с чем-то не вполне законным, но в то же время исключительно привлекательным. В каждой стране были и есть свои “Шанхаи”, но возможность познакомиться с оригиналом и убедиться в том, что он никем не превзойден, манит сюда все новых и новых искателей приключений.

“Париж Востока”, “Восточная Королева” - таковы наиболее расхожие стандарты описания Шанхая в туристической литературе. Экзотика и девиантность - две неотъемлемые черты города; в 1930-е годы он был симбиозом Парижа и Нью-Йорка на Востоке, но все это осталось в прошлом. Сохранились многие артефакты, романтические воспоминания, песни российских эмигрантов, проживавших здесь в большом количестве, но сейчас Шанхай - это, в первую очередь, один из крупнейших деловых центров КНР, на который приходится значительная доля производства всей страны. Чуть ли не все самое лучшее из того, что делается в Китае и поставляется на экспорт, производится в Шанхае. Это, действительно, крупнейший научный и индустриальный центр страны.

История Шанхая - это история завоеваний и страданий. К сожалению, она слишком длинна, чтобы приводить ее здесь полностью, а для того, чтобы изложить кратко, она слишком выделяется многими неординарными событиями. Скажем только, что до 1842 года Шанхай оставался вполне рядовым китайским городом. После Первой Опиумной войны он стал концессией Британии и Франции и начал осваиваться как международный торговый и промышленный центр. Позже здесь появились японцы и немцы, затем русские и масса других иностранцев. Сейчас это - один из самых прозападных, но все-таки китайский город.

Вместе с пригородами Шанхай занимает 6100 квадратных километров и насчитывает 12 миллионов населения; центральная его часть занимает 220 квадратных километров, и в ней проживает 6,5 миллионов человек. В 1955 году планировалось сократить население города до 1 миллиона, но даже в послушном Китае с Шанхаем ничего нельзя поделать: он растет и растет, и сколько бы не высылали молодых людей в деревни, они возвращаются в этот странный и очень привлекательный для китайцев город. Когда попадаешь сюда, то кажется, что людей здесь даже больше, чем рапортует статистика, или, по крайней мере, все население города вышло на улицы. Это самое перенаселенное место в Китае и одно из самых перенаселенных в мире (отчасти поэтому большинство туристов останавливается в Шанхае лишь на короткое время).

Жители Шанхая существенно отличаются от остальных китайцев: они говорят на своем диалекте, который с большим трудом понимается в остальных районах Китая; у них даже несколько иная внешность. Среди шанхайцев, особенно среди младшего поколения, много полных и вполне откровенно толстых людей; у них круглые лица и достаточно большие глаза; среди них встречается немало блондинов, что во многом является результатом длительного, на протяжении примерно 100 лет, проживания в городе большого количества людей со всех частей света.

Шанхай - самый радикальный город Китая: некогда здесь были самые догматичные маоисты, сейчас здесь самые непримиримые студенты. Это город крайностей, и когда в КНР начинаются студенческие волнения, то самые мощные они - в Шанхае, а когда проходит очередная чистка рядов, то самая последовательная она - также в Шанхае.

Шанхай выделяется одним из самых высоких в Китае жизненных стандартов местного населения: одеваются и питаются здесь лучше, чем где бы то ни было в стране, хотя жилищные условия такие же, как и везде (жилплощадь - величайшая проблема Китая), но, в целом, жить в Шанхае и легче, и веселей.

* * *

Ориентироваться в Шанхае не очень сложно. Единственное, чего не стоит здесь делать, - это отправляться в дальние поездки по городу. Все, что находится за пределами центральной части Шанхая, - не лучшее место для самостоятельных путешествий, особенно для тех, кто попадает в город впервые. Реальных опасностей нет, но достаточно неприятные ситуации возможны: слишком много людей, которые не испытывают особого пиетета к иностранцам ввиду не обычной для Китая многочисленности последних. Планировка же центральной части города проста, и заблудиться здесь практически невозможно. Туристическую карту города, как и описания рекомендуемых для самостоятельных прогулок маршрутов можно получить в любом туристском офисе Китайской службы международных путешествий.

В Шанхае есть и консульство Российской Федерации. Оно расположено в центральной части города, так что в случае необходимости можно обращаться туда за помощью или консультациями (адрес: 20 Huangpu Lu; телефон - 324 26 82).

Для самостоятельных прогулок по городу наиболее интересен район бывшего международного поселения в Шанхае, так называемый “Французский город” - территория, отведенная Франции в итоге ее давления на императорский Китай. Ряд стран - Британия, Япония и некоторые другие - имели свои концессии в Шанхае, где они владели домами, офисами, магазинами (только прислуга, естественно, была китайской). Хотя все это безвозвратно кануло в прошлое, в городе остались оригинальные строения, и наиболее шикарные магазины Шанхая разместились именно здесь. Район также интересен тем, что в 1920-е годы он, наряду с Харбином, стал основным центром российской эмиграции в Китае. В 1920-30-е годы треть иностранного населения Шанхая составляли русские, но в дальнейшем значительная часть их эмигрировала в Австралию, США и другие страны.

В городе много храмов, но они, к сожалению, теряются среди современной застройки. В Шанхае немало парков, но их посещение не всегда приятно, во-первых, потому, что туда порой непросто добираться, а во-вторых, там обычно слишком много людей. Однако тот, кто все-таки попадает в один из парков, имеет шанс приятно побеседовать с его посетителями, которые пьют чай в специальных павильонах. Как правило, это седые старики. Китайцы преклонного возраста любят общаться с иностранцами; как правило, они первыми подходят и начинают вежливо расспрашивать сначала на английском, потом на французском, иногда на немецком; русский язык чаще бывает последним. Такой китаец - не чудо: многие местные жители знают некоторое количество дежурных вопросов на разных языках и готовы таким образом поддержать светскую беседу. Путешественника угостят чаем, всем будет приятно и небезынтересно.

Необычное зрелище можно наблюдать во время остановки в Шанхае, если как-нибудь проснуться пораньше утром и выйти на набережную реки Хуангпу (лучше это делать на рассвете). Можно видеть, как жители города занимаются тадичуанем - традиционным китайским видом то ли борьбы, то ли искусства. Люди самого разного возраста - от детей до глубоких старцев - стоят в стройных колоннах и замечательно гармонично совершают строго определенные движения. Зрелище подобно импровизированному симфоническому оркестру без дирижера, который, тем не менее, играет очень хорошо. Особую прелесть картине придают белые перчатки на руках участников действа, которое совершается исключительно добровольно и с подлинным удовольствием. Можно много говорить о том, что в Китае личность и общество (масса) не различимы, но когда видишь реальность, то понимаешь, что никто от этого не страдает и, напротив, находит глубокую естественную гармонию в слиянии с массой. И коммунисты тут совсем не при чем: так было на протяжении тысячелетий.

* * *

Образ Шанхая связан с именами многих политических и культурных деятелей Китая, и это придает городу дополнительную привлекательность в глазах туристов. Не станем приводить здесь полный список с трудом произносимых и запоминаемых фамилий, назовем только двух наиболее известных людей - политика Сунь Ят-Сена и писателя Лу Синя.

Доктор Сунь Ят-Сен - очень своеобразный политический деятель, который является канонизированным героем и в КНР, и на Тайване, и в Гонконге (когда последний существовал в качестве колонии Великобритании). Памятник ему есть даже в Сан-Франциско (США). Насколько нам известно, это единственный пример подобного рода в истории непростых отношений разных китайских государств. Естественно, каждая из стран делает акцент на различных сторонах деятельности Сунь Ят-Сена.

В Шанхае он имел резиденцию, в которой прожил 6 лет; его двухэтажный дом прекрасно сохранился до сих пор. После смерти Сунь Ят-Сена его супруга Сонг Цин-Лин (1893 - 1981 гг.) оставалась в городе до 1937 года. Ее сестра была замужем за Генералиссимусом Чан Кай-Ши, а брат - вероятно, один из самых богатых людей Китая своего времени - министром финансов в правительстве Гоминдана, которое поддерживало Чан Кай-Ши. При всем при этом супруга доктора Сунь Ят-Сена всегда оставалась близкой по убеждениям к коммунистам. Столь сложные семейные отношения, плавно переходящие в государственные политику и финансы, весьма характерны для Китая всех времен.

Шанхай тесно связан с творчеством поистине великого китайского писателя Лу Синя (1881 - 1936 гг.), который стал основателем современной китайской литературы. Могила его также находится в этом городе. У Лу Синя всегда были сложные отношения с властями: его книги были запрещены при Гоминдане, потом стали объектом критики коммунистов. Но Гоминдан канул в прошлое, пройдут и времена китайского коммунизма, а книги Лу Синя живут, читаются и чтятся едва ли не во всех странах мира. Они переведены на множество языков, в том числе и на русский.

* * *

Экономика Шанхая необыкновенно мощна. В городе и пригородах представлены самые различные отрасли промышленности - текстильная, автомобилестроение (заводы компании “Фольксваген” и некоторые другие), пищевая, химическая и так далее. Считается, что здесь наиболее квалифицированные трудовые ресурсы и наилучшая инфраструктура для производства - но именно для производства: для торговли Шанхай - не лучшее место. Тот, кто собирается налаживать с КНР торговые отношения, делает это либо через Пекин, либо через Гонконг - так более оперативно.

На Шанхай приходится около 15 % всего промышленного производства КНР, а его доля в общем экспорте КНР даже еще выше. Качество производимой здесь продукции наиболее высокое, и она изначально ориентирована на экспорт. В самой КНР упоминание того, что продукция сделана в Шанхае, является признаком наилучшего качества.

Шанхай очень привлекателен для иностранных бизнесменов. Здесь много представительств японских, американских и других компаний. Если они создают офисы в КНР, то, как правило, обязательно открывают один в Шанхае. Пекин - бюрократическая столица страны; Шанхай - ее деловой центр. Западные компании, уклоняясь от налогов в своих странах и в поисках дешевой рабочей силы, перенесли и продолжают перемещать в КНР невероятно огромные производства. Шанхай в этом отношении - один из самых привлекательных городов. Благодаря западным инвестициям он стремительно растет, появляются новые небоскребы и предприятия. Многие американские компании производят продукцию в КНР и часто именно в Шанхае, затем доставляют ее своим потребителям в Северной Америке. Например, так поступает “Ксерокс”: найти копировальный аппарат с пометкой “Made in USA” стало большой проблемой даже в самих США - только “Made in China”.

Очень характерен в этом смысле Пудонг - район Шанхая, расположенный на восточном берегу реки Хуангпу. Это один из замечательных примеров отношений современного Китая с современным Западом.

Восточный берег Хуангпу практически не осваивался долгое время. Такое часто бывает с городами, стоящими на крупных реках: они порой развиваются только по одну сторону реки. До 1990 года на восточном берегу располагались несколько крупных заводов, которые появились лишь после того, как КНР приняла прозападную ориентацию. Большинство заводов работали преимущественно на экспорт, и производилась здесь, в основном, электроника. Тем не менее, Пудонг оставался сельскохозяйственным районом, где жили достаточно богатые крестьяне, поставлявшие продукты питания для Шанхая.

В 1989 году КНР объявила Пудонг новой специальной экономической зоной. Время для декларации было выбрано крайне неудачно: незадолго до этого китайские власти расправились со студентами на площади Тяньаньмэнь, и весь “демократический мир” гневно осуждал эту акцию. Но то ведь была политика, и западные компании быстро уговорили себя, что Шанхай - это совсем другое дело, это вовсе не Пекин, и с большим энтузиазмом стали вкачивать деньги в Пудонг только по одной причине: оказалось возможным быстро увеличить объемы производства и драматически снизить себестоимость продукции. Пудонг был сориентирован на то, чтобы стать вторым Гонконгом. По объему производства он должен резко превзойти и Шеньжэнь, и другие экономические зоны КНР.

Сейчас между Шанхаем и Пудонгом строятся два новых моста и два новых туннеля (до этого существовали только один мост и один туннель); гигантские реконструкции производятся в контейнерном речном порту; запущена оптическая телекоммуникационная система, соответствующая самому последнему слову техники; планируется строительство нового международного аэропорта, так как современный аэропорт Шанхая оказался крайне перегруженным.

В 1989-90 годах казалось, что ситуация, когда китайским рабочим можно платить в десятки раз меньше, чем в любой западной стране, будет вечной. Но уже со второй половины 1994 года стали появляться сообщения, что инвестиции в Шанхай и Пудонг оказываются не самыми успешными и даже не вполне разумными: цены на сервис начали расти, материальный уровень китайцев также драматически вырос (особенно, если они работают на иностранные компании). Теперь западные бизнесмены недовольны и опасаются за свои инвестиции.

Обычная китайская история: все, кто вкладывают средства в китайскую экономику и китайские территории, рано или поздно теряют их. Прежде это делал СССР; теперь эстафету принял Запад. Перемещение значительной доли производств в КНР сыграет с западными компаниями злую шутку. Несомненно, правительство КНР в свое время примет ряд законов, которые поставят западные компании в тяжелейшие условия. Их производства никто, скорее, не будет национализировать, но китайцы начнут бороться за охрану природы, усиление роли профсоюзов, введут высокий минимум заработной платы и тому подобные поправки. Тогда-то и окажется, что западным компаниям невыгодно выпускать продукцию в КНР и затем ввозить ее в свои же страны. Пока ничего подобного нет, но то, что это должно случиться, вполне очевидно: Китай всегда решает свои экономические проблемы за счет других государств или, по крайней мере, не без их активного участия, часто даже не ставя своих партнеров в известность, что именно он собирается от них получить.